Его величество Джаба

Ризван Кадимов -> Всем
Его величество Джаба
47c70c2b92223398bb122d953653dd9d.jpg
Источник: dagpravda.ru
Автор: Малика Курбанова

– О чем угодно, только не о школе. Это святое, – говорит учитель математики Джабинской средней школы Ахтынского района Ширинбег Абдурахманов (на снимке с внуками). Впрочем, говорить о школе здесь не принято, разве что только шепотом, чтобы не расшевелить тишину вокруг нее. Чтобы не сглазить покой.

… Девятый класс, урок алгебры. В классе несколько учеников. Точнее, четверо. Нет, никто не болеет, просто больше их взять неоткуда: населения в селе чуть более ста человек. 45 минут урока разбиты на три части. Сначала – объяснение новой темы и разбор типовых задач. Детей мало, и каждый успевает поработать у доски. Потом учитель делит класс на команды. Сдвигают парты – идет коллективное решение заданий повышенной сложности. Последняя десятиминутка – самая напряженная: включается метод мозгового штурма. И в завершение – «разбор полетов» допущенных ошибок. Урок по сути превращается в полноценное занятие с квалифицированным репетитором, родители городских детей платят за такое немалые деньги. В итоге за учебный час Абдурахманов успевает пообщаться с каждым, спокойно «разжевать» сложные моменты, что непонятно, проконтролировать, все ли усвоили тему. Там, где в классе 40 человек, такое попросту нереально. Впрочем, положенными по программе часами учитель себя не ограничивает. А посмотришь на школу, кажется, что здесь невозможно чему-то научиться: постройка 1932 года едва дышит. – Учителем работаю 47 лет. Из них 10 – в Махачкале. Потом переехал в село. Так и остался. Вот к ЕГЭ никак не привыкнем. Даже я, учитель с таким стажем, вряд ли смогу набрать 100 баллов за отведенное время. Новая мода завелась: многие ученики по окончании девятого класса поступают в колледжи. Кто останется в школе? А какое было сильное советское образование! Весь мир на нас тогда ориентировался, – сетует Абдурахманов.
594be7de15e6b68eed1fbbf0a40d29fe.jpg

Образование в сельской глубинке развивают, как могут. Учитель математики, он же вне уроков – педагог кружка «Умелые руки». – Постоянно к нему дети бегают. Все время что-то мастерят и в школе, и дома, – вставляет реплику жена Айшат и параллельно раскладывает на полках методические пособия. Дома их ждут многочисленные внуки и правнуки. Дедушка Ширинбег жалуется, мол, приезжают они не так часто, как хотелось бы, хотя бы каждый месяц гостили. Но… Разговоры о закрытии единственного образовательного цент­ра в селе долгое время держали местных жителей в напряжении. Поговаривают, что кто-то уже собирался брать на воспитание детей из приютов, лишь бы школа была жива. Ведь не станет школы – умрет и село. Жизненная философия. О философии жития-бытия здесь рассказывает буквально каждый встречный камень, и этот вот, к примеру белый кирпич, привязанный к подносу, выкрашенному в красный цвет, что висит на одной из улочек села. Но только что за тайный смысл он несет, не совсем ясно. Как я поняла, это местная импровизация знака, запрещающего проезд, в народе – «Кирпич». На улицах ромашки, везде бело точно от первого случайного снега. Почти круглый год здесь, в селе, тишина, а летом – это настоящий детский сад. Ходят веселой стаей, как на Уразу-байрам. Девочки в розовых платьицах впереди, мальчики с водяными пистолетами – позади. Но это только летом. Сельских детей от городских отличает не одежда, а взгляд. Пытливый такой, задорный. В здешних улочках легко заплутать. А дома не такие, как в других селах. Вот, например, в ахтынском Миджахе сплошь каменные, а тут – саманные, обмазанные глиной, будто марокканский квартал. Солнце сюда входит широко и свободно. Кажется, вот-вот из ниоткуда появится бедуин, за ним верблюд. И прокричит голос: «Стоп. Снято!» К счастью, ни голоса, ни смены декораций не произошло. Были лишь мальчик и козлик, который упорно пытался сбежать от пацаненка. И тишина вокруг – порой до звона в ушах. Наида Джигерова – моя подруга, по чьей «вине» я здесь и оказалась, рассказывает, что в селе ни разу не проводились археологические раскопки. Любознательные джабинцы, так и не дождавшись научного десанта, сами собрали историю родного села по крупицам. – Древние захоронения у нас чуть ли не на каждом участке возделанной земли – на горных склонах, вдоль дороги, в ущельях и впадинах. Сельчане рассказывают, что найденные артефакты свидетельствуют о том, что люди здесь жили, – запинается тут Наида, – в общем жили всегда. Еще говорят, что все исторические данные ранее хранились в рукописных книгах. Однако еще в 1936 году все письменные источники, повествование в которых велось на арабском языке, были сожжены представителями советской власти. Рассказывают, три дня и три ночи горели книги, – говорит Наида. Давным-давно селение Джаба было одним из самых оживленных сел в округе, несмотря на то, что находится на пике горы. Чтобы добраться сюда, надо не меньше часа. В XVI-XVIII веках Джаба считалось столичным аулом Докузпары. А в 1839 году, после взятия Ахтов войсками царского генерала Головина во время Самурского похода, село вместе со всей Самурской долиной вошло в состав Российской империи. И было время, жизнь кипела в каждой сакле, жили здесь почти 2000 селян. Теперь каждый год на равнину спускаются по нескольку человек. Для маленького села – это катастрофа. Оптимистичный народ, однако, надежду на лучшее не теряет. Вот, например, отец Наиды строит ныне дом. Условия для жизни не то чтобы городские, но в сравнении с другими малочисленными селениями – вполне ничего. Братья Сахраб и Ширин Шириновы за свой счет провели газ. Вода хоть и подведена к каждому дому, но женщины по стародавней привычке ходят к роднику. … Время уезжать подошло незаметно. А я все еще во власти тишины и покоя. И все же спешу сделать панорамный снимок на память. Прекрасный вид! Жаль, вряд ли я еще когда-нибудь окажусь здесь. Может, все же вернуться? Говорили же, что в селе много оставленных домов. Не важно, что не знаю лезгинский. Пусть с древних стен и низких потолков сыплется глина и просачиваются то луч солнца, то капли дождя. Заведу кошку, нет – собаку, накуплю книг. И буду читать. Открою детский сад. Стану рассказывать детям, как скучно живется в городе, где все, казалось бы, друг друга знают, а фактически не знают. Может, перестанут тогда джабинцы улетать из родного гнезда…
*
 
*